1
Навигация

Опросы
Чем для Вас является Победа СССР в Великой Отечественной войне?

1. Только страничка в мировой истории
2. Победа явилась результатом сплочения сил граждан СССР под руководством И. В. Сталина.
3. СССР победил благодаря вступлению в войну сил союзников.
Затрудняюсь ответить


» » Упит Юлий Эмильевич - ГОТОВИЛИСЬ К ЗАЩИТЕ ОТ ЛЮБОГО ОРУЖИЯ ВРАГА
Упит Юлий Эмильевич - ГОТОВИЛИСЬ К ЗАЩИТЕ ОТ ЛЮБОГО ОРУЖИЯ ВРАГА
Родился 6 августа 1924 года в селе Юркино Кесово-Горского района Калининской (теперь Тверской) области в семье преподавателей.


Упит Юлий Эмильевич - ГОТОВИЛИСЬ К ЗАЩИТЕ ОТ ЛЮБОГО ОРУЖИЯ ВРАГА
Война началась, когда я, шестнадцатилетний мальчишка, окончил 9 классов средней школы в городе Бежецке. Наступили летние каникулы. Помню, как вся семья в доме слушала обращение Сталина к Советскому народу по поводу нападения фашистской Германии на нашу страну. Свое выступление он закончил следующими словами: «Наше дело правое. Победа будет за нами». Войну мы сразу же почувствовали по ежедневным вечерним полетам на восток немецких самолетов на большой высоте. Было приказано всем вырыть себе щели на случай воздушного нападения, в которые мы каждый раз залезали при объявлении по радиотрансляции воздушной тревоги. Потом эта беготня надоела, так как самолеты каждый раз пролетали мимо.
С приближением фронта, а он на нашем направлении от Осташкова до Калинина продвинулся очень быстро, немецкие самолеты стали появляться все чаще и чаще. Нас, школьников старших классов и взрослых, не призванных в армию, включили в состав истребительного батальона, который располагался в городском клубе. Нам выдали оружие - карабины и пулеметы. Я был стрелком английского пулемета «льюис» с воздушным охлаждением. При каждой воздушной тревоге мы бежали в район «Песчаной ямы», где предполагалась возможная высадка парашютистов. Я тащил пулемет на плече и ставил его на треногу. Все, затаив дыхание, ждали парашютистов. Однако участвовать в отражении их атаки нам не пришлось. Из батальона меня отчислили первого сентября - я должен был учиться в школе. Но заниматься пришлось недолго. В начале сентября немецкий самолет, удиравший от нашего истребителя, сбросил на город несколько бомб, одна из которых попала в угол нашей школы. В это время я был дома, так как учился во второй смене. О попадании в школу я узнал от сестры, прибежавшей домой с порезанными стеклом руками и коленями. Все обошлось сравнительно благополучно, так как учителя при объявлении тревоги, успели вывести все классы на первый этаж в зал. Бомба попала в химический кабинет, в результате чего отвалилась целая стена.
Занятия в школе прекратились, я вновь оказался в истребительном батальоне. Чувствовалось, что фронт совсем рядом. Появились зенитные орудия и пулеметы, которые открывали звонкую стрельбу по всем появляющимся самолетам противника. Так же, как и раньше, мы выбегали по тревоге и занимали позиции для отражения возможной высадки парашютистов. Истребительный батальон принимал участие в прочесывании лесов при сообщениях о якобы сброшенном десанте, но обнаружить их нам не удавалось. Видимо, такие сообщения были недостоверными.
Враг находился от нас всего в 120 километрах. Время было очень тревожное. По городу ходили слухи о том, что то на одной, то на другой улице немецкие диверсанты ночью стреляли сигнальными ракетами. После выпадения снега военкомат приказал всем ребятам прибыть к ним с лыжами. Офицер военкомата вывел нас на лыжах в район обороны Бежецка со стороны Калинина для ознакомления с местностью. Он сказал, чтобы мы были готовы по приказу прибыть на это место и занять оборону в случае, если немцы пойдут на город. В конце декабря начались занятия в другой школе по сокращенной программе. Наступило голодное время, есть было нечего. Мы семьей, как и все население города, ходили на его окраину, где выкапывали замершую в буртах картошку. Ее варили а из очисток делали картофельные котлеты. После окончания 10-го класса военкомат направил меня и двух учащихся из других школ, как успешно окончивших учебу, в Высший военный гидрометеорологический институт, который находился в Ленинобаде (ныне Ходжент). После сдачи экзаменов мы были зачислены в институт. Приближалось 1 сентября 1942 года - начало учебы в институте.
Только мы немного привыкли к военной форме и усвоили кое-что из уставных положений, как нас построили во дворе общежития и объявили, что занятия откладываются, а всех нас направляют в Канибадан на хлопкоочистительные заводы. Там мы грузили тюки хлопка-сырца весом по 50 кг в вагоны. Работали под палящими лучами южного солнца. Через две недели нас собрали по тревоге и объявили, что согласно приказу, мы направляемся в Ташкент. В это время шли упорные бои под Сталинградом, там решалась судьба нашей Родины. Институт был расформирован. Большинство студентов института стали курсантами училища химзащиты. В октябре 1942 года комиссия, приехавшая из Московской Военной академии химической защиты им. К.Е. Ворошилова, после экзаменов и собеседования отобрала 50 лучших курсантов. В том числе и меня.
В 1943 году общая обстановка изменилась, так как наши войска перехватили инициативу у противника на многих участках фронта. Появилась угроза возможного применения химического оружия фашистскими войсками. Нас неожиданно стали дополнительно обучать курсу одиночного бойца, знакомили с Уставами и другими нормативными документами. Выезжали в поле на юго-запад столицы (сейчас это район Теплого стана), где мы учились отрывать стрелковые ячейки. Обучались стрельбе из пистолета и ружейным приемам. После такой подготовки нас направили в войска на Западный фронт. Наш путь лежал в 10-ю Гвардейскую армию через недавно освобожденные от немецкой оккупации районы и разрушенный Смоленск. Вокзальные постройки этого города были превращены в груды щебня, рельсовые пути разрушены, мост через Днепр взорван.
Я был назначен в 760 стрелковый полк (760 сп) 208 стрелковой дивизии (208 сд) на должность командира отделения химической разведки. Во взводе химзащиты служили пожилые бойцы, в 2 - 3 раза старше меня. Надолго останется в памяти доброжелательное отношение к нам, молодым и малоопытным бойцам, со стороны взрослых и более опытных товарищей. По прибытии на место сразу включился в боевую работу. Занимался подготовкой личного состава по вопросам своевременного обнаружения момента применения противником химического оружия и защиты от него. Наш полк занимал позиции по одну сторону небольшой речки. Немцы находились на другой ее стороне. Ночью они периодически освещали местность осветительными ракетами и при малейших подозрениях открывали огонь из всех видов оружия. Изредка слышался вой мин шестиствольных немецких минометов. Но когда начинали стрелять наши «Катюши» все бойцы с гордостью говорили: «Катюши» заиграли». Действительно залпы «Катюш» вызывали глубокий ужас и страх у немецко-фашистских захватчиков.
Для своевременного обнаружения применения противником химического оружия с наблюдательного пункта отслеживал стрельбу из артиллерийских орудий и минометов. За время моего пребывания в полку применение немцами химических боеприпасов не было обнаружено. Более того, полученные разведывательные данные показали, что противник не планирует применение химического оружия для остановки продвижения наших войск на запад. Отпала необходимость нашего пребывания в войсках. Нас вновь направили на продолжение учебы в Академию, где я учился до конца войны.
22 мая 1945 года был объявлен приказ Верховного Главнокомандующего о проведении в ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной воине на Красной площади в Москве - парада Победы. Началась подготовка к параду, которая закончилась двумя репетициями. Первая была проведена на Центральном аэродроме, вторая состоялась 21 июня ночью на Красной площади. В день парада 24 июня нас подняли около 6 часов утра. После завтрака, мы пошли маршем в колонне от улицы Бауманская к Красной площади. За два часа до начала парада войска уже стояли на площади в готовности.
В 10 часов из Спасских ворот выехал на белом коне заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г.К. Жуков. Рапорт ему отдавал Командующий парадом маршал К.К. Рокоссовский. Жуков поздравил личный состав полков, после чего начался парад. Вначале мимо мавзолея и трибун шли сводные полки фронтов. Проходили они в течение сорока трех минут. За ними шел сводный полк Военно-морского флота. Марш частей Действующей армии замыкал особый сводный батальон с трофейными знаменами. Когда этот батальон повернул и пошел к мавзолею, сводный оркестр, играющий победные марши, замолк. Начали бить одни барабаны. Батальон остановился перед мавзолеем, повернулся направо и один за другим, шеренга за шеренгой, бойцы начали бросать трофейные знамена. Первым полетел на деревянный помост личный штандарт фюрера. За ним были брошены другие знамена, всего около 200 знамен. В это время шел дождь. Мокрые знамена лежали грязной кучей. А ведь когда-то они красовались на плац-парадах фюрера. Их торжественно проносили гитлеровцы под Бранденбургскими воротами, несли на Аллею Побед мимо чугунных Вильгельмов, Фридрихов, Бисмарков и, размахивая ими, грозились завоевать весь мир. Вслед за особым батальоном пошли Военные Академии, в том числе и наша Военная Академия Химической защиты.
Этот парад достойно подвел итог Великой Отечественной войны. Несмотря на дождь, он остался в нашей памяти самым ярким послевоенным событием. В 1948 году, после окончания инженерного факультета Военной академии химической защиты, я получил назначение в Центральный научно-исследовательский военно-технический институт (ЦНИВТИ) Министерства обороны на должность радиоинженера. В то время работа в отделе была сильно засекречена даже в самом институте. Занимался вопросами, связанными с созданием ядерного щита нашей Родины. В частности разрабатывал методики измерения зараженности поверхностей боевой техники и различных видов продовольствия, существующими в то время приборами. Расчетным путем проводил оценку опасности пребывания в радиоактивном облаке и на участке заражения.
В 1950 году меня перевели в войсковую часть 51105 на должность офицера отдела. Здесь продолжил работу по совершенствованию методик измерения зараженности поверхностей различных объектов и продуктов питания применительно к полевым условиям. Позднее разрабатывал их для автомобильной радиометрической лаборатории и радиометрической лаборатории в укладках.
Участвовал в проведении войсковых испытаний автомобильной радиометрической лаборатории на Тоцких учениях с применением ядерного оружия. Обе лаборатории были приняты на вооружение. О радиометрической автомобильной лаборатории был снят специальный фильм, в съемках которого я принимал участие. Его показывали в войсках.
В конце службы в части занимался прогнозированием радиоактивного заражения атмосферы, местности и объектов при наземных и подземных ядерных взрывах. Полученные данные легли в основу разрабатываемых Справочников по поражающему действию ядерных взрывов, которые широко использовались в войсках. В разработке Справочников я принимал непосредственное участие.
Во время службы в части (в последствии ЦНИИ 12 МО) регулярно выезжал в командировки на Семипалатинский ядерный полигон. Был практически на всех испытаниях наземных и подземных ядерных взрывах. Наиболее яркие впечатления у меня остались от проведения второго ядерного взрыва, когда я впервые присутствовал на таком испытании, и самого мощного термоядерного заряда, испытанного на полигоне.
При взрыве в 1951 году ядерного заряда мощностью около 40 килотонн на специально построенной металлической башне, я находился в траншее на расстоянии 10 километров от эпицентра взрыва. Был солнечный день, на небе виднелись перистые облака. Чтобы не ослепнуть, было приказано перед взрывом всем опуститься в траншею и закрыть глаза. Разрешалось их открыть только после вспышки и прохождения воздушной ударной волны. Естественно было несколько страшновато. Настал момент взрыва, сверкнуло в глазах, послышался грохот, земля под ногами заколебалась, мы все вскочили. Перед нами была яркая полусфера, которая, расширяясь, темнела. По небу прошла ударная волна, которая была видна по двигающейся деформации перистых облаков. Светящаяся сфера потемнела и превратилась в крутящееся, поднимающееся облако ядерного взрыва, из середины которого до самой земли был виден столб паров и пыли. Все очень напоминало обыкновенный гриб с ножкой и шляпкой. В результате взрыва металлическая башня, на которой располагался ядерный заряд, испарилась. Боевая техника и имущество, расположенное на разных расстояниях, получили различные степени повреждения, в зависимости от удаления рубежа от эпицентра взрыва. Некоторые образцы горели. На малых расстояниях танки были перевернуты, башни сорваны.
Второе испытание, которое мне особенно запомнилось, связано с воздушным взрывом термоядерного заряда мощность 1600 килотонн в 1955 году. Я находился в полевой группе с целью разведки местности в районе эпицентра взрыва. Перед взрывом наша группа находилась в 50 километрах от эпицентра. Для лучшей видимости мы поднялись на холм, оставив автомашины у его основания. Было раннее утро и довольно прохладно. В ожидании взрыва разожгли костер. В момент взрыва все легли на землю лицом вниз и закрыли глаза. После прохождения ударной волны, мы вскочили, закричали «ура». Ощутили тепло от образовавшейся светящей области. Внезапно вновь ударила воздушная волна, разбросала горящий костер, мы вновь попадали на землю. Когда спустились с холма, оказалось, что у стоящих внизу автомашин были погнуты стойки тентов. Ехали в район взрыва с включенными фарами, так как небо закрыла темная туча и только вдоль горизонта была видна светлая полоска неба. В районе эпицентра уровни радиации оказались сравнительно невысокими. Вся почва была сдвинута ударной волной и имела кочкообразный вид.
В 1967 году я был переведен в научно-исследовательскую лабораторию Военной Академии Химической защиты. Занимался разработкой так называемой вероятностной методики прогнозирования. Эта методика учитывала изменчивость ветра во времени и расстоянии. Она была в то время крайне необходима командирам всех уровней для правильной оценки радиационной обстановки в случае применения вероятным противником ядерного оружия. Методика использовалась во всех войсковых учениях. По результатам выполненных ранее работ защитил кандидатскую диссертацию. Был назначен на должность старшего преподавателя. Наряду с учебной и научной деятельностью, занимался разработкой для слушателей различных учебных пособий, за что получил звание доцента.
Таким образом, вся моя трудовая деятельность была посвящена разработке мероприятий по защите войск и населения страны в случае возникновения ядерной войны. Только ценой больших усилий нашему народу после Великой Отечественной войны удалось в кратчайшие сроки создать мощный ядерный щит и подготовить наши войска и страну к возможному ядерному нападению. Мы не хотели войны, но в случае такой угрозы могли достойно ответить на любое нападение. Все это отрезвило агрессивные круги и заставило все страны перейти на позиции мирного сосуществования Только так нам удалось сохранить мир и избежать ядерной войны, которая могла привести к губительным последствиям для всего человечества.
Являюсь ветераном подразделения особого риска. За участие в Великой Отечественной войне и трудовую деятельность награжден орденом Отечественной войны II степени, орденом «Мужество», медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.» и 16-ю юбилейными медалями.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Просмотров: ( 1681 ) Комментариев: ( 0 )

Рейтинг@Mail.ru